IMG_7424

Прошлая неделя была богата разнообразными кинособытиями: вручили Золотые глобусы, озвучили номинантов на Оскар, а так же вышел первый трейлер третьего сезона лучшего сериала о политике и власти (имхо автора) – «Карточного домика». Украинский кинематограф новостями не порадовал, однако для нас это не главное – напоминаем, что в данном цикле статей PULSE скорее копается в прошлом украинского кино. Кто не читал первой части – можно начать с нее, чтобы погружение в украинский киномир было плавным и логичным. А можно приступать сразу ко второй, в которой мы расскажем о том, как развивалось кино в Украине после смерти своего Родоначальника – Александра Довженко.

Читайте также: Снято в Украине: История нашего Кино

Впрочем, в предыдущей статье мэтру было уделено так много внимания, что его совсем не досталось остальным героям украинского кинематографа 30-40хх годов. Возможно, они и не были титанами довженковского уровня, но и ему было бы сложно достичь своего величия, если бы в одно с ним время, в чем-то опережая его и вдохновляя его своими работами, не творили эти личности.
Начать стоит, пожалуй, с Дзиги Вертова – именно его фильм «Энтузиазм: Симфония Донбасса» считается первой звуковой украинской лентой. Вертов – легенда для мира документального кино.

Дзига Вертов «Энтузиазм: Симфония Донбасса»

Он был новатором, изобретателем кинематографической лексики, создателем ленты «Человек с киноаппаратом». Ее, между прочим, в августе 2014 года, в результате голосования более 200 критиков и 100 фильммейкеров со всего мира, проведенного Британским киноинститутом, признали лучшим документальным фильмом всех времен (http://insidemovies.ew.com/2014/08/01/sight-sound-documentaries-list/). Силами Национального центра Довженко за последние годы несколько фильмов Вертова – включая «Одиннадцатый» плюс обе уже упомянутые картины – были отреставрированы и стали доступны широкому зрителю. Обязательно ознакомьтесь с этими лентами, они очень отличаются от всего того кино, о котором дальше будет говориться в статье.

Дзига Вертов "Одиннадцатый"

Лишь благодаря работе, проделанной вышеупомянутым фондом, мы теперь знаем о творчестве другого замечательного режиссера – Николая Шпиковского – чьи работы «Шкурник» и «Хлеб» (картина часто сравнивается с «Землей» Довженка) просто лежали на полках киноархива 90 лет, зарубленные цензурой и никому не нужные. Страшно представить, сколько чудесных работ в свое время были таким же образом «отобраны» у своих создателей, а теперь – забыты, потеряны, перепутаны (лишь в фильмофонде студии Довженка хранится около 5 тыс. еще не обработанных и не систематизированных наименований, и это без учета материалов региональных украинских фильмофондов, а так же тех картин, что сохранились лишь в зарубежных архивах).

Николай Шпиковский "Шкурник"

Кино, как и любой другой вид искусства, невозможно анализировать без учета исторических условий, в которых оно создавалось. Невероятно тяжелыми – в плане госконтроля, цензуры и ресурсов – стал период 20-40 годов, поэтому любая стоящая картина тех времен воспринимается теперь как шедевр, как ландыш, пробившийся сквозь метровую корку льда, уцелевший под пулементым обстрелом и кислотными дождями. Однако в 1956 году происходят события, «судьбоносные» для украинского кино: умирает Довженко, ранее в 1953 умирает Сталин, и в рамках недолгой «оттепели» расцветает кинематограф, его творят те, кто вырос на картинах Александра Петровича, кто молод, кто чувствует буквально личную ответственность за то, чтобы дело мэтра продолжалось и после его смерти, кто окрылен обманчивой хрущевской свободой.
Фильмы начинают появляться быстрее, чем Эренбург успевает закончить свою судьбоносную повесть. 1956 годом датируется «Весна на Заречной улице» — замечательный фильм (недавно, кстати, «обретший краски»), со всем известными песнями про «шумел камыш», и, безусловно, социалистическим, но при этом очень человеческим, добрым, вдохновляющим сюжетом.

Кадр из фильма Весна на заречной улице

Уточню: в определенные моменты возникает вопрос, какие именно фильмы считать украинскими – изготовленные на Киевской, Ялтинской и Одесской киностудиях, тематически связанные с Украиной, снятые режиссерами-украинцами? (ладно, режиссеры в то время все были «советские», судить можно лишь по городу рождения/месту учебы/работы, а работа опять упирается в расположение киностудий, в общем, дело ясное, что дело темное). Параджанова, к примеру, в свое время называли «армянином, родившимся в Грузии и сидевшим в русской тюрьме за украинский национализм» — но как можно не увидеть в этом режиссере что-то глубинно-украинское, не признать звучавший в нем голос наших предков, который мудро и уверенно вел его киевскими фресками и полонинами Закарпатья? Поэтому редакция подбирала ленты на свой страх и риск: самые достойные из того, что не стыдно (и что мы имеем право) назвать украинским, и при этом такие, которые позволят читателям составить наиболее полное и ясное впечатление о развитии украинского кино.
Среди работ первых лет оттепели стоит отметить героическую и трогательную «Жажду». После просмотра этого фильма все одесские «аллеи славы» и памятники героям войны, безымянным солдатам, в общем, все подобные монументы памяти обрели какой-то другой смысл, они для меня больше не элемент соцреализма с надписью 41-44, а повод задуматься. Странное дело, подобные киевские памятки таких чувств не вызывают, а одесские трогают прямо за сердце.

Нужно вспомнить и про картину «За двумя зайцами» — экранизацию пьесы, которая в пьесу, в свою очередь, превратилась из комедии. Не смотря на то, что у всех трех произведений разные авторы, все три работы объединяет чудесный киевский дух XIX века. Тяжело представить, что вы ни разу не видели этот фильм – не смеялись над Проней с ее «как принять, как принять», не ненавидели Голохвастова, не наслаждались колоритным говором героев, их костюмами и картинками города. Однако, если этот шедевр и правда прошел мимо вас, стоит наверстать упущенное (если восхваления редакции показались вам после просмотра неоправданными – проверьте, не посмотрели ли вы по ошибке современный новогодний мюзикл-переделку этой истории, и в дальнейшем будьте осторожны).

За двумя зайцами

Ну что ж, по-моему, наступил тот момент, который я так долго оттягивала – время говорить о школе украинского поэтического кино. Иногда под ней ошибочно подразумевают весь украинский кинематограф – именно поэтому мне, в первую очередь, хотелось обратить внимание читателя на то, что в украинском кино также есть весомая комедийная, урбанистическая, документальная составляющая. Но нельзя не признать исключительное значение именно поэтического творческого течения, его образности, гибкости форм, обращения к национальным, народным темам. Иногда Довженка называют основателем этой школы, что, как мне кажется, неверно: он был скорее вдохновителем, он дал художникам материал, а эпоха дала – пускай краткосрочную – свободу, и, в тандеме, эти условия способствовали формированию целой генерации великих режиссеров. Все их работы – психологичны, символичны и красивы. Они переносят язык поэзии в мир кино, заимствуя художественные средства, а сюжеты вдохновлены украинскими легендами, мифами и историей. Мастера этого течения очень изящно признавались в любви своему краю, вслед за Довженко, но абсолютно по-новому, показывая эту страну глазами ее народа.

Каждому из мэтров украинского поэтического кино можно посвятить трактат. Когда я писала о Довженко, то долго ходила кругами вокруг компьютера, не зная, с чего начать, как рассказать правдиво, полно, не напыщенно и уложиться в формат статьи? В этом случае задача усложнилась: Довженко был один, а тут – целая плеяда великих художников. Мне кажется, если нельзя посвятить каждому 10 листов, стоит ограничиться простым перечислением наиболее известных, выдающихся, а главное (и самое печальное, пожалуй) – доступных зрителю работ. Ильенко стал известен в первую очередь как оператор параджановских «Теней забытых предков». Яркий пример того, что кино – дело, в результате, коллективное, и кто знает, обрела ли бы картина статус культовой, без участия Юрия Герасимовича. Как режиссер он снял ряд других картин – «Родник для жаждущих», «Белая птица с черной отметиной», «Лебединое озеро. Зона», «Легенда о княгине Ольге». Леонид Осыка в своем фильме «Каменный крест» экранизировал сразу две новеллы Василя Стефаныка, «Захар Беркут» был снят по мотивам произведения Ивана Франка. Теме войны посвящены его картины «Тревожный месяц вересень» и «Кто вернется – долюбит».

Кадр из фильма Тени забытых предков (Сергей Параджанов, 1964)

Безусловно, самым известным и именитым представителем этого кинематографического течения был Сергей Параджанов. Его наследие настолько велико и разнопланово, что, не смотря на тематику статьи, нельзя не советовать смотреть все его картины: и дипломную «Андриеш», снятую по мотивам народных молдавских сказок (по рассказам самого Параджанова, главой комиссии, которая принимала эту ленту, был Довженко, и фильм понравился ему настолько, что комиссии пришлось его пересматривать), и уже легендарные «Тени забытых предков», и короткие наброски к так и не осуществленному проекту «Киевские фрески», «Легенду о Сурамской крепости», посвященную грузинским воинам всех времен, «Ашик-кериб» — последнюю законченную работу Параджанова, вдохновение для которой он черпал из своих детских воспоминаний. Господи, да смотрите все посвященное ему и созданное им – удивительным человеком, который каким-то неведомым органом будто чувствовал «дух» всего народного, вне зависимости от того, что это был за народ.

IMG_7410

Ему должны быть одинаково благодарны и молдаване, и армяне, и грузины, и русские, и, безусловно, украинцы – как художник он, языком символов и сказок, воплотил всю мудрость и философию украинской мифологии. Интересны и документальные фильмы, посвященные режиссеру – это «Параджанов. Последняя весна» 1992 года, в который вошли кадры из так и не оконченного фильма Сергея Иосиповича «Исповедь», и совсем новая картина 2013 «Параджанов», снятая Сержем Аведикяном и Еленой Фетисовой.

IMG_7409

Известно, что совсем непростой была судьба художников оттепели – многие из них погибли, были лишены возможности творить или, как минимум, возможности творить так, как чувствовали, в своем индивидуальном стиле. После Карибского кризиса, а уж тем более – после отстранения Хрущева и прихода к власти Брежнева десталинизация прекратилась. Грустно думать о том, сколько всего представители поэтической школы могли бы еще создать. Но в то же время их недолгая история, трагизм этого короткого «глотка свежего воздуха», дарованного нашему кино, заставляет по-другому смотреть на их творчество: это было искусство надежды, которой так и не суждено было сбыться, и в этом его обреченная красота.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Аля Даруга
Автор Аля Даруга

facebook.com/oleksandra.daruga

Оставить комментарий